Бросить все и танцевать

Интервью
Автор: Анна Ермаченок, «Большой»
23 июля 2013 0

Городской журнал «Большой» побывал на репетиции пластического театра Skvo’s Dance Company и узнал, откуда появляется танец и как бросить офис ради искусства.

— Только вы не удивляйтесь, это может оказаться не совсем обычная репетиция, — еще пред началом предупреждает танцовщица Лера Хрипач.

«КТО ПРИДУМАЛ СЛОВА?»

И правда, с самого начала все выглядит довольно странно: в зале находятся пятеро танцовщиков и хореограф Ольга Скворцова. Часть танцоров разминается, а остальные вытворяют что-то невообразимое: роняют друг друга,толкаются, катаются по полу. Музыки пока нет, нет даже ожидаемого «и-и р-раз», зато есть много обсуждений шагов, прыжков и скруток.

В это время хореограф инструктирует троих танцоров в центре зала:
«Нужна такая скрутка, которая сразу разрешится, потому что она толчковая», — со стороны понять, о чем речь, совершенно невозможно. Но ребята соглашаются, что скрутка нужна толчковая, и начинают поднимать Леру и переставлять с места на место. Задача в принципе не сложная: нужно переместить девушку с одного места на другое. Причем, девушка при этом ведет себя, как будто ничего не чувствует. Так задумано по сюжету. И приподнять ее и переставить, чтобы она не выглядела при этом деревом, оказывается совсем непросто — ее пытаются перенести, перебросить, подтолкнуть — все не то.

— Кто придумал слова? — время от времени восклицает Ольга и от бессилия садится на пол. А потом снова начинает объяснять, как нужно двигаться. Или, наоборот, просит забыть все, что делали до этого, и станцевать как-нибудь совсем по-другому.

— Каждая наша репетиция длится по несколько часов, — рассказывает потом Ольга. — Иногда плодотворно, иногда — не очень. Это зависит от всеобщей настройки. Я поставила для себя задачу: ничего не придумывать. Я просто озвучиваю задачу, чтобы оживить тела танцовщиков, чтобы они начинали думать своим ресурсом. По-другому танцоры не воспитываются. Да и как по-другому? Заучивать каждый раз комбинации и показывать, чтобы они повторили «раз-два-три-четыре-пять»? Но тогда не будет умного тела, не будет глубокого движения, не будет команды. Задана тема и мы делаем танец интуитивно, буксуя, ничего не понимая. В данном случае мне наплевать на звание «профессионализм-непрофессионализм». «Честно-нечестно» — вот единственный критерий.

«НАМ НУЖНО ВЫМУЧИТЬ СЕБЯ, ЧТОБЫ СТАТЬ ЖИВЫМИ»

brosit-vse-i-tantsevat-inside1

Та самая общая тема, которая объединяет все происходящее в спектакле «Бардо», — состояние между жизнью и смертью из тибетской «Книги мертвых». Именно в этот промежуток попали персонажи спектакля.

— В момент смерти, когда сознание покидает тело, человек получает такой же болевой и психологический шок, как и в момент рождения, — рассказывает Ольга. — Только в момент рождения в его теле нет никакого эмоционального или психологического опыта, никаких привязок, угрызений совести, ничего. Это чистый шок. А в момент смерти, — наоборот, смешиваются все события, ошибки, вся его жизнь в одночасье перемешивается, потому что сознание очищается. Но это все философия. Мне важно передать ощущение того, что человек делает, для того чтобы почувствовать себя живым.
В спектакле, чтобы персонажи заново почувствовали себя живыми, каждый из них лишен одного из чувств: зрения, вкуса, слуха, осязания или обоняния.

— Фишка в том, что мы все реагируем только на внешние раздражители. Вот нас как-то жизнь поставила, подставила, сложились обстоятельства так, что все, не действовать нельзя, — тогда мы просыпаемся. А внутреннего двигателя, внутренней мотивации у нас в обычное время нет. Только, когда нас лишают ноги, лишают еще чего-нибудь, когда мы заболеваем шизофренией или раком, только тогда мы начинаем просыпаться и действовать от внутреннего двигателя.

— От крутящего момента, — подсказывает Лера.

— Поэтому аннотацией спектакля мы хотели сделать чудный закон физики: момент силы, крутящий момент, — продолжает Ольга. — Есть внешнее воздействие на твердое физическое, твердое тело. И есть крутящий момент, который создает движение и меняет внешнее. В нашей жизни присутствует аспект мазохизма: нам нужно вымучить себя, чтобы пробудиться, чтобы стать живыми. Вот это промежуточное состояние я называю «бардо». Это нигде — никаких социальных условий, обозначений, ограничений, ничего. И самое интересное: как человек будет добывать жизнь в пустоте, когда внешнего раздражителя нет.

«МЫ БОИМСЯ ЖИТЬ. А КОГДА НАМ ОТРУБАЮТ НОГУ, ВСПОМИНАЕМ, СТОЛЬКО ВСЕГО ПРОПУСТИЛИ»

brosit-vse-i-tantsevat-inside2

Кстати через «бардо» — через поиск своего внутреннего двигателя — прошли почти все участники пластического театра. Хореограф Ольга Скворцова раньше работала в пластическом театре D.O.Z.SK.I. А потом вдруг поняла, что нужно двигаться, забрала несколько новичков, которые занимались в студии, и создала собственный пластический театр. Казалось бы, не видать им большой сцены с уровнем «начинашек». Но Skvo’s Dance Company уже поставили несколько спектаклей и не собираются останавливаться. Причем, о том, что на сцене непрофессионалы, упомянули только на афише первой постановки, а начиная со второго спектакля, пластический театр выступает как профессиональный.

— Я не знаю, что такое академические приемы, — заявляет Ольга. — Я знаю, что есть законы композиции, очень много: синхрон, канон, полифонический рисунок. Но это такие композиционные законы, которые преподаются в институтах, это все уже не работает. В том, что танцуем мы, композиционный прием — придумать свои правила игры, по которым существуют танцовщики, чтобы зритель почувствовал себя свидетелем, наблюдателем.

Танцовщица Лера тоже прошла через свое «бардо» и пожертвовала зоной комфорта: бросила работу в офисе и сейчас помогает администрировать жизнь Skvo’s Dance Company.

— Нам всегда страшно что-то поменять, сделать первый шаг, — считает Лера. — Это, как прыжки в воду. Ты понимаешь: вот бассейн с водой, и миллион людей прыгает каждый день, и все нормально. Но ты боишься сделать этот шаг, потому что страшно: что будет? А ничего не будет. Ну, будет конечно, но это не так важно. А мы все стоим и боимся: будет вода теплая или холодная, не упадем ли на кого-нибудь, не ушибемся ли. Мы боимся жить. А когда нам отрубают ногу, мы почему-то вспоминаем: блин, я столько всего не сделал.

Текст: Анна Ермаченок
По материалам журнала «Большой»


ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ

era-androgin-premiere26
мая
Авторский пластический спектакль «Эра Андрогин» театра АКМЕ
добавлено 25 мая 2017
Балет Весна священна ли..?15
июня
Премьера современного балета «Весна священна ли..?» театра танца SKVO’S Dance Company
добавлено 25 мая 2017
День открытых дверей в студии танца в Облаках28
мая
День открытых дверей — в студии танца «в Облаках»
добавлено 23 мая 2017
Ирина Кононова
Ирина Кононова впервые в Беларуси — с классами по Contemporary и Hip-Hop
добавлено 4 мая 2017
Показать больше материалов
comments powered by HyperComments